Оказание юридических услуг
в Санкт-Петербурге и Ленинградской области
+7 (812) 642-03-86
(телефон приёмной)
+7 (921) 555-05-55
Новости

Вопросы уголовной ответственности за мошенничество

voprosy-ugolovnoj-otvetstvennosti-za-moshennichestvo

Пленум о мошенничестве, присвоении и растрате ВС России No48 от 30 ноября 2017г. дал новое толкование некоторых вопросов по уголовной ответственности (УО), включая и ответственность за мошеннические действия и признал потерявшими силу положения постановление Пленума о мошенничестве присвоении и растрате ВС No51 от 27.11.2007г.

Пленум уточнил, что похищение имущественных и финансовых активов или присвоение их в собственность при помощи мошеннических действий может происходить при использовании доверия из корысти или при помощи обмана, в результате которых предается право собственности на имущественные и финансовые активы другому гражданину или не препятствуют такому действию.

ВС РФ уточнил, что именно понимается под обманом или использованием доверия из корысти при мошенничестве. В этом варианте обман должен использоваться исключительно для присвоения чужих денежных или имущественных активов. Если он используется лишь для упрощения доступа к чужим денежным или имущественным активам, такой поступок нельзя считать мошенническим и в зависимости от того, каким образом произошло присвоение, обман можно квалифицировать как грабеж или кражу.

Пленум ВС уточнил что не мошенническими действиями, а кражей необходимо называть похищение денег с банковской карточки если конфиденциальные данные о ней сообщил преступнику владелец из доверия к мошеннику, либо обмана потерпевшего. Хищение денег из банкомата при использовании украденной или поддельной банковской карточки также следует считать кражей.

Мошенническими действиями не должно называться похищение денег через «мобильный банкинг» телефона или с электронного кошелька по данным тайно или обманом полученным от потерпевшего, и должны обозначаться как кража.

Пленум по присвоению и растрате также подтвердил, что мошеннические действия могут считаться результативными, если чужие денежные или финансовые активы перешли в собственность к лицу или группе лиц, совершивших противоправные действия, и эти лица получили возможность пользоваться полученными активами по своему желанию. Окончанием преступных действий, результатом которых стало снятие средств с электронного или банковского расчетного счета потерпевшего.

Новым и важным указанием Пленума стало то, что в статье 327 (ч.1) Уголовного Кодекса следует дополнительно квалифицировать поступки гражданина, похитившего или присвоившего, воспользовавшись доверием потерпевшего или при помощи обмана, чужие имущественные или финансовые активы, используя подделанный им лично документ, дающий полномочия или освобождающий от них. В более раннем постановлении ВС подделка документа для свершения мошеннических действий по ст.327 Уголовного кодекса отдельно не квалифицировалась.

Ситуации, когда гражданин подделал документ, но в результате ситуации, не зависящей от его воли, подделку не использовал, следует согласно правовым нормам статьи 327 (часть1) Уголовного кодекса РФ и ст.30 (ч.1) 30 Уголовного кодекса России квалифицировать как подготовку к совершению мошеннических действий. Когда подобные действия свидетельствуют о целенаправленном замысле использовать подделанный документ для мошеннических действий, они квалифицируются, как тяжкие преступления (ст.159, ч.3-7, ст.159.1, ч.3-4, ст.159.2, ч.3-4 Уголовного кодекса России).

Ситуации, когда гражданин воспользовался подделанным им лично документом для похищения чужих финансовых или имущественных активов, используя доверие потерпевшего в целях личного обогащения или при помощи обмана, но изъять их по не зависящим от него обстоятельствам или воспользоваться ими не смог Пленум о мошенничестве, присвоении и растрате предлагает квалифицировать, как мошеннические действия по совокупности преступных деяний согласно правовым нормам ст.30, ч.3 и ст.327, ч.1.

  • Если гражданин для похищения чужих имущественных активов, используя доверие потерпевшего или при помощи обмана, пользуется поддельным документом, изготовленным другим лицом, эта ситуация не нуждается в дополнительном определении согласно ст.327 Уголовного кодекса, так как она в полном объеме соответствует определению мошеннических действий.
  • Если гражданин для похищения чужих имущественных активов, используя доверие потерпевшего или при помощи обмана, использует чужие, предварительно похищенные документы (пенсионное удостоверение, паспорт и прочие), ситуация определяется ст.325, чч.1-2 Уголовного Кодекса и по иным статьям УК России, устанавливающим уголовное наказание за мошеннические действия.
  • Если результатом мошеннических действий стало лишение гражданина права собственности на жилье, то действия подозреваемого в мошенничестве квалифицируется ст.159, частью 4 Уголовного кодекса вне зависимости от того проживал ли в нем потерпевший и есть или нет в его владении другие жилые помещения.

Постановление пленума о мошенничестве, присвоении и растрате определило понятие термина «жилое помещение» по сути указанной статьи Уголовного кодекса и ее связи по смыслу с примечаниями к ст.16 Жилищного кодекса и ст.139 Уголовного кодекса России. На определение вида противоправных действий и их тяжести не оказывает влияния соответствие техническому состоянию и санитарно-гигиеническим нормам и можно ли в нем проживать или нет. Однако объекты, не относящиеся к категории недвижимого имущества, такие как дома на колесной платформе, жилые палатки, бытовки строителей, автоприцепы и иные подобные объекты, не следует рассматривать как жилые помещения.

Постановление пленума о мошенничестве присвоении и растрате разъясняет, что такой признак, как лишение права собственности потерпевшего на жилье отсутствует, если после совершения подозреваемым мошеннических действий потерпевший потерял не само жилье, а потенциальную возможность его приобретения. Например, когда похищены деньги у потерпевшего под видом использования их, как долю участия потерпевшего в возведении жилого дома на правах долевого участия или под видом заключения фальшивого договора об аренде жилья.

Кроме того, в решении Пленума о мошенничестве указывалось, что уголовное наказание за привлечение денег с нарушением действующих законов о долевой застройке жилых домов и других недвижимых сооружений, когда не обнаружено признаков мошеннических действий, налагается согласно правовым нормам ст.200.3 УК России.

Не требуется применение правовых норм ст.200.3 или ст.172.2 Уголовного кодекса в части состава определяемого, как мошеннические действия, квалифицируемого по ст.159, ч.1-4 Уголовного кодекса или мошеннических действий, выражающихся в невыполнении обязательств по бизнес-договору, квалифицируемых статьей 159, ч.1-4 Уголовного кодекса, если у гражданина присутствовал замысел на похищение денег или имущественных активов, принадлежащих иному лицу, пользуясь его доверием из корысти или при помощи обманных действий под видом привлечения имущественных или финансовых активов юрлиц или физлиц для бизнес-проектов, инвестиций или другой деятельности, которая не производилась.

Следует отметить, что мошеннические действия, совершенные при помощи противозаконного получения информации с электронных носителей или с применением специального компьютерного программного обеспечения должны дополнительно квалифицировать по ст.274, ст.273, ст.272.

Не менее важным является указание Пленума по присвоению и растрате на то, что по определению под мошенническими действиями необходимо понимать действия физлица, получающего имущественные или денежные активы, не имея намерения выполнять взятые на себя обязательства, в которых оговаривалось передача ему этих активов, если замысел по хищению имущественных или денежных активов появился у гражданина до получения прав на эти активы или получения их.

Свидетельством такого замысла по определению Пленума о мошенничестве, присвоении и растрате могут быть:

  • отсутствие у гражданина возможности реально выполнить взятые по договору на себя обязательства;
  • использование гражданином фальшивых документов (паспорта; устава предприятия; справок, удостоверяющих отсутствие задолженности и прочее);
  • сокрытие сведений о наличии имущественного залога или задолженности;
  • использование имущества, полученного по договору, в личных целях и т.п.

Пленум о мошенничестве, присвоении и растрате разъяснил судебным инстанциям, что перечисленные выше особенности мошеннических действий, как таковые, не являются доказательствами виновности подозреваемого в них. При рассмотрении каждого отдельно взятого случая, учитывая все обстоятельства произошедшего, необходимо доказывать, что гражданин заранее не планировал выполнять свои договоренности.

То есть неисполнение условий договора как таковых, связанных с передачей имущественных или финансовых активов, нанесшие ущерб потерпевшему, когда замысел не выполнять появился после того, как чужие имущественные или финансовые активы уже получены, не может рассматриваться в качестве мошеннических действий, и должны квалифицироваться как противоправные гражданско-правовые поступки.

Появление замысла похитить имущественные или финансовые активы до того, как они получены или до получения прав собственности на них, необходимо и при определении действий, как мошеннических согласно ст.159 (ч.5, ч.6 и ч.7), когда подозреваемым умышленно не выполняются взятые на себя обязательства по бизнес-договору, в случаях, когда договаривающимися сторонами являются субъекты предпринимательства. Ущерб в количественном измерении нанесенный индивидуальному предпринимателю или субъекту финансово-хозяйственной деятельности с правами юрлица требуется рассчитывать, отталкиваясь от размера похищенного в финансовом выражении на время совершения противоправных действий и размер ущерба должен быть не менее 10 000 рублей.

Нет состава преступления в виде мошенничества при проведении кредитных операций, если субъект предпринимательства дал инвестору неверные данные о своем хозяйственно-финансовом состоянии не с умыслом похитить деньги, а с другими намерениями, среди которых может быть, например, привлечение инвестиций на льготных условиях при обоснованном намерении выполнить заключенный договор. Эта ситуация должна квалифицироваться в соответствии с правовыми нормами статьи 176, (ч. 1), если ущерб инвестора превысил сумму в 2,25 миллиона рублей.

Если такие обязательные мотивы по отдельности или совокупно, как корысть, нарушение норм действующего законодательства, хищение или присвоение чужих имущественных или финансовых активов в пользу подозреваемого или группы граждан отсутствуют, то преступные деяния не следует квалифицировать, как мошеннические действия и они должны определяться, как нанесение имущественных или финансовых потерь пострадавшему и квалифицироваться по ст.165, как обман и использование доверия в корыстных целях.

Пленум о мошенничестве рекомендовал при определении состава противоправных действий в соответствии с правовыми нормами ст.165 устанавливать, нанесен ли собственнику ущерб или потери выражаются в виде упущенного дохода, который собственник получил в обычных условиях финансово-хозяйственного оборота, если бы его деятельность не нарушалась при помощи использования его доверия в корыстных целях или при помощи обманных манипуляций. Кроме того, необходимо устанавливать больше или меньше 250-ти тысяч рублей сумма нанесенного ущерба.

Консультация юриста